Воскресенье, 19.11.2017, 22:49Главная

Меню сайта

Поиск

Мини-чат

Наш опрос

Хотели бы Вы жить в Аст Ахэ?
1. Да, конечно.
2. Может быть
3. Вряд ли
4. Нет
Всего ответов: 73
Сказки - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Аст Ахэ » Сказители » Сказки (Черная Книга Арды)
Сказки
МирдаДата: Среда, 19.08.2009, 12:33 | Сообщение # 1
Таир'энн'айно
Группа: Страж
Сообщений: 2057
Репутация: 15
Статус: Offline
Сказка первая

...Цветок Ночи, полюбивший Луну, был подобен звезде. Ему суждена была
недолгая жизнь, и цветок знал, что к осени уснет, чтобы пробудиться лишь
через год. Но Луна любила его, и каждую ночь он тянулся к ее ласковым
лучам, и казалось ему невозможным на долгие месяцы расстаться со своей
любовью. И так говорила ему Земля: "Усни... Осень близка, и жизнь покидает
тебя, дитя мое... Весной пробудишься ты ото сна и снова станешь звездой
земли..." Но цветок не ответил матери своей, Земле. И, видя его печаль,
так сказала Ночь: "Если любовь твоя так сильна, если она дороже жизни
тебе; знай, звезда земли, ты будешь светить еще много ночей, но заплатишь
за это жизнью".
И стало так.
Много ночей прошло, и свет цветка был болью, ибо он умирал. И
неизъяснимая печаль рождалась в сердцах тех, кто вдыхал его горьковатый
аромат, но горечь эта была счастьем, ибо Луна дарила любовью своей.
И однажды, взглянув на землю, увидела Владычица Ночи, что угасла
звезда земли. Тогда поняла она, чем платил цветок за свою любовь. Горше
морской воды были слезы Луны, и велика была печаль Земли. Но печаль эта и
слезы эти стали - полынью, скорбной травой, чьи соцветия хранят серебро
лунного света, а стебли - горечь слез Луны. Травой печали зовется полынь,
и горечь ее свята, ибо это горечь любви, что дороже жизни...


Всё никак не понять, что же ближе - земля
Или трещины в ней?
 
ЭлхэДата: Среда, 19.08.2009, 16:46 | Сообщение # 2
Эайнэ ар Эннэ
Группа: Пользователи
Сообщений: 568
Репутация: 12
Статус: Offline
Сказка вторая


"...Дракон был совсем маленьким - ростом чуть больше девочки. Девочка тоже была маленькой, и ей нравился дракон - такой красивый, крылатый, с сияющими глазами...
Так они подружились, и иногда дракон позволял девочке забираться ему на спину и подолгу летал с ней в ночном небе. Девочка смеялась, протягивая руки к небу, и звезды падали ей в ладони, как капли дождя, и дракон улыбался, а из его пасти вырывались маленькие язычки пламени..."

- А как его звали, Астар?
- Элдхэнн...
- Наш Ледяной Дракон?.. Но он не умеет дышать огнем, и чешуя у него черно-серебряная...
- Элли, сестренка, это все-таки сказка...
- Верно, Наис; но в любой сказке есть доля правды...

"...Вдвоем они часто бродили по лесам. Была у них любимая поляна: красивые там были цветы, а неподалеку росла земляника; девочка собирала ее, а горсть ягод всегда высыпала в драконью пасть. Дракону, конечно, это не было нужно, - ему хватало солнечного света и лучей Луны, - но маленькие прохладные ягоды казались такими вкусными - может, потому, что их собирала для дракона девочка.
Вечером она набирала сухих сучьев, и дракон помогал ей развести костер, а сам пристраивался рядом. Они смотрели на летящие ввысь алые искры, и девочка пела дракону песни, а он рассказывал ей чудесные истории и танцевал для нее в небе, и приводил к костру лесных зверей - девочка разговаривала и играла с ними, и ночные бабочки кружились над поляной... А однажды пришел к костру Белый Единорог из Долины Ирисов, и говорил с ними - мыслями, и это было, как музыка - прекрасная, глубокая и немного печальная..."

- Это наша Долина Белого Ириса?
- Нет, Илтанир. Это было очень давно - не здесь...

"...Шло время, девочка подросла, а дракон стал таким большим, что, когда он спал, его можно было принять за холм, покрытый червонно-золотыми листьями осени. Нет, они остались друзьями; но дракон все чаще чувствовал себя слишком большим и неуклюжим, а девочка была такая тоненькая, такая хрупкая...
Больше он не мог бродить с девочкой по лесу, и, если бы он попытался разжечь костер, его дыхание пламенным смерчем опалило бы деревья. Дракон печалился, и девочка рассказывала ему смешные истории, чтобы развеселить его хоть немного, а он боялся даже рассмеяться: сожжет еще что-нибудь случайно...
Один раз он пожаловался Единорогу - говорил, что не хочет быть большим. Лучше бы я оставался маленьким, вздохнул дракон, и мы гуляли бы вместе, играли бы, а сейчас? И Единорог ответил: у каждого свой путь, ты сам скоро это поймешь...
А потом пришла в эту землю беда. Неведомо откуда появился серый туман, и там, где проползал он, не оставалось ничего живого. Увядала трава, осыпалась листва с деревьев, в ужасе бежали прочь звери и умолкали птичьи песни. Все ближе подбирался туман, несущий смерть, и не знали люди, как защитить себя и что делать. Тогда ушел дракон, и долго никто ничего не знал о нем, а девочка стала молчаливой и печальной...
Он вернулся. Золотая чешуя его потускнела, волочилось по земле перебитое крыло, и темные пятна крови отмечали его путь, и устало прикрывал он сияющие глаза.
Он вернулся и сказал: Это больше не вернется. А потом лег на землю и уснул. Он был похож на холм, укрытый червонно-золотыми листьями осени. Он спал долго. Менялись звезды в небе, отгорела осень, зима укутала его снегом... А потом наступила весна, и расцвели рядом со спящим драконом цветы - золотые, как его крылья, алые, как его пламя, пурпурные, как его кровь... А девочка все ждала: когда же дракон проснется? И приходила к нему, и гладила его сверкающую чешую, плакала потихоньку и пела ему песни...

Тогда вышел к ним из леса Белый Единорог, мудрый зеленоглазый Единорог. И дракон проснулся.
Так ли уж плохо быть большим, спросил Единорог.
У каждого свой путь, ответил дракон, теперь я понимаю.
Они молчали. Над ними мерцали звезды. Неподалеку в доме горел свет, и они услышали, как там смеются дети..."

- А какая она была?
Казалось, он говорит сам с собой:
- Смелая. И печальная. Тоненькая, как стебелек полыни, а глаза - две зеленых льдинки. И серебряные волосы.
- Красивая? - шепотом спросила Элли.
- Очень.
- А что было потом?
Он помолчал немного, потом ответил:
- Она выросла, стала взрослой... Один из лучших менестрелей той земли полюбил ее и взял в жены. У них было двое детей...
- И они жили долго-долго, да? И были счастливы?
Он снова ответил не сразу:
- Да.
"Скажи уж лучше - и умерли в один день. Так будет вернее..."
- А как ее звали?
- Элхэ.
- Красивое имя. Только грустное...
"Нет, нельзя так... Но куда мне бежать от этого воспоминания? Твоя кровь - на моих руках... Твое сердце - в моих ладонях - умирающей птицей, и не забыть, не уйти... Вот ведь чего наплел. Тоже мне, сказитель. И кто только за язык тянул..."
"А ты скажи, скажи им правду! Что не прекрасного менестреля она полюбила, а слепца и труса с холодным сердцем. И не жила долго и счастливо, потому что бессмертный глупец позволил ей умереть за него!"

Примечание: Астар - одно из имён Мелькора.


Если бы любовь не была орудьем,
Может быть она и спасала б души,
Но во все века неизменны люди,
И любовь и злу, и гордыне служит.
 
МирдаДата: Среда, 19.08.2009, 22:59 | Сообщение # 3
Таир'энн'айно
Группа: Страж
Сообщений: 2057
Репутация: 15
Статус: Offline
Сказка третья.

...Идет по земле Звездный Стpанник, и заходит в дома, и рассказывает детям прекрасные печальные истории, и поет песни. Он приходит к детям и каждому отдает частичку себя, каждому оставляет часть своего сердца. Словно свеча, что светит, сгорая - Звездный Странник. Все тоньше руки его, все прозрачнее лицо, и только глаза по-пpежнему сияют ясным светом. Неведомо, как окончится его дорога: он идет, зажигая на земле маленькие звезды. Недолог и печален его путь, и сияют звезды над ним - он идет...


Всё никак не понять, что же ближе - земля
Или трещины в ней?
 
МирдаДата: Вторник, 13.10.2009, 23:49 | Сообщение # 4
Таир'энн'айно
Группа: Страж
Сообщений: 2057
Репутация: 15
Статус: Offline
Сказка четвертая. Легенда о той, что ждет.

...Лауниллэ - та ягода, что растет среди влажных бархатисто-зеленых мхов: бледно-золотые бусины, собранные в пирамидки, медово-сладкие, с горьковато-терпкими крошечными косточками. Капельки прохладной медвяной росы, сверкающие на темной зелени, как гелиодор и янтарь, и теплый светлый сердолик.
Лауниллэ.
Златяника....

...Дом на невысоком холме над рекой - новый светлый дом из смолистых бревен. Двое стоят на пороге дома: высокий зеленоглазый мужчина в черном, опоясанный мечом, и женщина - тоненькая, золотоволосая: женщина, чьи глаза в сумерках кажутся темными, почти фиолетовыми, - то ли драгоценные восточные сапфиры, то ли "ночные" аметисты.
- Я должен идти, - тихо говорит мужчина. - Я - его воин, я нужен ему сейчас.
Женщина молча протягивает мужчине чашу из тонкого голубовато мерцающего стекла: таков обычай на Севере - провожая в дорогу мужа, женщина дает ему глоток воды и ломоть хлеба, чтобы он не забыл в пути родной дом.
- Я должен...
- Я знаю, Къоро, - впервые за этот вечер слышится голос женщины - негромкий, мелодичный, как журчание лесного ручья.
Вороной нетерпеливо заржал, переступая с ноги на ногу: ждал хозяина.
- Я вернусь, - Къоро обнимает жену одной рукой - в другой он осторожно держит чашу. - Будет Совет, а я - хоть и ненаследный, но сын вождя, все-таки... мне нужно быть там. Древние тебе помогут, пока меня не будет. Ты жди, Лауниллэ, я вернусь...
Женщина смотрит, как он спускается по холму, как отвязывает повод коня, как взлетает в седло...
- Я буду ждать, - тихо говорит она.
И улыбается сквозь слезы.

...Удар крюка вырвал щит из его рук - кошачьим движением воин-Рысь метнулся вперед, стелясь по полу, подрубая ноги, разрушая стену щитов, а слева шагнул Медведь - он разметал наступающую волну, прежде чем она нахлынула вновь, чтобы захлестнуть их; но клинок рассек его левое плечо и бок - кто-то ударил сверху...
Къоро тарн-Линнх, Страж, сын Твердыни, воин Свершения...


И год прошел, и два прошло -
А время мимо нее текло;
И сказали ей, что он не придет -
Но она все ждет, она его ждет...

А через сорок лет в двери Дома постучался юноша, чьи волосы были как вороново крыло, чьи глаза сияли светлыми звездами в утреннем тумане. И, увидев золотоволосую хозяйку Дома, он застыл, изумленный; и любовь поразила его, как молния, павшая с небес.
Хозяйка повела его в Дом, и он пошел за ней, словно околдованный Луной; она накормила его похлебкой из кореньев и трав, сладкими клубнями, жареными с грибами, сыром и сладковатым хлебом из дикой пшеницы, налила в чашу медвяного напитка: он ел и пил, не чувствуя вкуса, не говоря ни слова.
И спустился вечер, и хозяйка Дома уже постелила гостю на дубовой скамье в маленькой комнатке, а он все сидел за столом и смотрел на нее, не отводя от ее лица зачарованных глаз; смотрел, как она убирает со стола, как подхватывает рассыпавшиеся по спине длинные бледно-золотые волосы, и тонкие пальцы не могут обхватить, смирить этот солнечный водопад - смотрел... а она смеялась, и яркие искры плясали в ее глазах - в странных синеголубых глазах, темневших к зрачку.
Тогда он спросил: как зовут тебя, госпожа?
И она ответила: Лауниллэ, Златяника.
Он спросил: почему ты живешь здесь одна? Разве не страшно тебе в лесу?
Лес добр, и Древние помогают мне, ответила она. А я - я жду...
Твои волосы - водопад сияющего светлого золота, сказал странник-воин Халдир, внук Хурина Золотоволосого; твои глаза - как небо, отраженное в глубокой воде. Идем со мной, сказал он; я люблю тебя, я полюбил тебя с первого мига, едва увидев...
И тогда хозяйка Дома снова рассмеялась и ответила: я ведь сказала тебе - я жду. Я жду своего возлюбленного: он ушел на войну - туда, за Синие горы. Он ушел и сказал, что вернется: столько лет прошло, столько зим... Скажи мне, странник: если я уйду - кто встретит его, когда он вернется? Кто накроет для него стол, кто испечет ему хлеб, кто подаст ему напиться, кто починит ему одежду? Я не пойду с тобой: я жду...

И кто-то смолчит, а кто-то солжет,
А кто знает правду - отводит взгляд...
Ей сказали - он не вернется назад,
Но годы прошли - она его ждет.

...Прошла сотня лет, и снова странник пришел в Зачарованный Лес. Звериные тропы привели его к маленькому дому у маленькой хрустальной реки. Плющ и дикий виноград взбирались по темным стенам Дома, теплое солнце золотило кровлю, и капли медвяной росы дрожали на темно-зеленых листьях-звездочках...
И хозяйка Дома вышла навстречу страннику. Странник-терриннайно был немолод, серебряные пряди змеились в его темных волосах, лицо было покрыто сетью морщин, а глаза были как медово-золотой янтарь. И юная золотоволосая хозяйка встретила странника на пороге, приветливо улыбаясь, и позвала его в дом, где уже стояли на столе глиняные темно-рыжие миски с горячей едой и кувшин медвяного напитка. Женщина с голубыми, темневшими к зрачку глазами, уже резала горячий кисловатый ржаной каравай - словно ждали его в этом доме, подумал странник, словно знала хозяйка, что он придет именно сегодня...
Как твое имя, и почему ты живешь здесь одна? - спросил странник-летописец Ахтэннир из Семи Городов.
Лауниллэ зовут меня, ответила хозяйка Дома; я жду... Мой возлюбленный ушел на войну - с тех пор прошел век, но он сказал, что вернется: я жду его.
Он не вернется, госпожа, сказал странник. Никто не вернулся с той Войны: уже и дети тех, кто покинул Черный Замок, ступили на Неведомый Путь... Да и люди не живут столько. Тебе некого ждать, госпожа.
Она засмеялась: ты видел - на росной траве у реки расстелены холсты? Долгими вечерами я ткала льняное полотно: теперь я выбелю его и сяду шить рубаху. Она будет белой-белой - это все белые ночи и лунный свет, и зола березовых дров... А потом я вышью рубаху цветными нитями: цветы и травы, и чудесных птиц. Он вернется, тот, кого я жду; я согрею ему воды, чтобы он мог смыть дорожную пыль, он наденет чистую одежду, а я испеку ему горячего хлеба - он любит горячий хлеб, странник... Ведь он обещал вернуться: как же я могу не ждать его?

...Годы прошли, и век прошел -
Дикий шиповник оплел ее дом,
А время мимо, мимо течет,
И она все ждет, она его ждет.

...И минул век, и другой, и тысяча лет: к Дому в Зачарованном Лесу пришел веселый молодой менестрель, мальчишка с черной лютней. Встретить его вышла юная женщина, обеими руками придерживавшая тяжелый узел золотых волос на затылке. Менестрель вошел в Дом.
Он не звал хозяйку Дома уйти вслед за ним, не говорил ей о любви, не рассказывал, что напрасно ее ожидание: он просто пел ей песни, которые собрал и сочинил, бродя по дорогам, и черная лютня в его руках то плакала, то смеялась, а хозяйка Дома слушала, улыбаясь и печалясь...
Кто ты, спросил ее мнестрель.
Меня зовут Лауниллэ, - ответила она. Я жду. Жду своего возлюбленного. Столько лет прошло, столько веков - а его все нет... Скажи, менестрель, что, война все идет?
И впервые в ее глазах блеснули слезы.
Менестрель вспомнил горящие дома в землях Ханатты, вспомнил кровь и блеск стали в руках сынов Запада, и тихо ответил: да, битвы идут уже долгие годы...
И неожиданно хозяйка Дома улыбнулась.
Я подожду, сказала она. Когда-нибудь бой кончится, и он вернется домой - ведь он обещал... Я подожду.

Они засиделись до утра: менестрель пел, а хозяйка Дома рассказывала. Наутро менестрель Дайолин снова собрался в дорогу. Золотоволосая женщина положила ему в дорожный мешок каравай хлеба, головку сыра и немного сушеного мяса, наполнила флягу золотым яблочым вином и прибавила к этому маленький глиняный горшочек с душистым лесным медом.
Тебе суждена долгая дорога, сказала она. А я остаюсь. Если встретишь его, скажи - пусть возвращается домой.
Я жду...
Менестрель спускался по холму к реке, а на холме у дома стояла юная женщина с волосами цвета светлого золота, в узком темно-зеленом, как влажный лесной мох, платье, расшитом серебряными нитями. Стояла и смотрела вслед, поглаживая шею молодой оленихи: рассветные тени и блики скользили вокруг нее, невесомыми пальцами касались волос - и, когда менестрель оглянулся, ему на минуту показалось, что рядом с хозяйкой Дома танцуют светлые легкие духи леса...
Менестрель шел легко и быстро, но чем дальше оставался Дом, тем медленнее становился его шаг - пока, наконец, юноша не опустился на землю у корней древнего дуба. Сбросил мешок с плеча, достал из чехла черную лютню, подтянул струны и начал наигрывать простую тихую мелодию, еле слышно напевая что-то...

Тысячи лет, тысячи дней
Не гаснет свеча на ее окне;
Может быть, эта легенда лжет...
Он сказал: "Я вернусь".
Она его ждет...

Так, говорят, была сложена баллада о Той, что Ждет. Но немногие знают, что у нее есть продолжение - то продолжение, которое никогда и никто не споет хозяйке Дома в Древнем Лесу.
Вторая баллада хорошо известна в землях Севера, в Семи Городах.
Имя ей - "Песнь воина".

О нас не слагают баллад и легенд -
холодна чужая земля
Рыцарям Тьмы могилы нет.
холодна чужая земля
Верные клятве, мы приняли бой:
холодна чужая земля
Прости нас - мы остаемся с тобой,
и над нами - Черное Знамя...

Впрочем, что с того, что мало кому знакома вторая баллада? Легенда живет: легенда о женщине, ждущей мужа с неведомой давней войны - тысячи лет, потому что он сказал - я вернусь...


Всё никак не понять, что же ближе - земля
Или трещины в ней?
 
Форум » Аст Ахэ » Сказители » Сказки (Черная Книга Арды)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017 | Сделать бесплатный сайт с uCoz