Вторник, 24.10.2017, 03:32Главная

Меню сайта

Поиск

Мини-чат

Наш опрос

Хотели бы Вы жить в Аст Ахэ?
1. Да, конечно.
2. Может быть
3. Вряд ли
4. Нет
Всего ответов: 73
Харьганова Пустошь - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Аст Ахэ » Сказители » Харьганова Пустошь (А. Пехов)
Харьганова Пустошь
МирдаДата: Понедельник, 28.09.2009, 01:13 | Сообщение # 1
Таир'энн'айно
Группа: Страж
Сообщений: 2057
Репутация: 15
Статус: Offline
Дождь лил как из ведра. Боги распороли животы низких мглистых туч, и водопады воды низвергались со свинцовых небес на землю. Тучи закрыли собой солнце, и мрачный день стал еще мрачнее и тоскливее. Дождь лютовал вовсю, пытаясь доказать утопавшим в размокшей жиже солдатам, что не стоит им оставаться здесь, дожидаясь наступающего врага.

Ливень срывался с неба водопадом, стегал по одежде косыми плетями, моросил мягкими лапками, холодный, теплый, злой, колючий, жалящий, ласкающий, кусающий. Десятки разных обличий одного проклятущего сына погоды, поставившего своей задачей довести людей до изнеможения.
Солдаты устали, замерзли и насквозь промокли. Лучники зло косились на небо – влага портила луки, и никакие эльфийские хитрости по сохранению тетивы при таком дожде не помогали.
– Шлюха! – негромко позвал Харьган, вытирая ладонью мокрое лицо.
– Да, – на зов подбежал командир мечников.
– Бери своих ребят, хватайте все топоры, что найдете в отряде, и рубите деревья на той стороне оврага.
– Хорошо, – не моргнув глазом, сказал Шлюха.
Сотник вообще не привык удивляться приказам командиров, а тем более друга Харьгана.
– Разрешишь выполнять?
Островерхий шлем был слишком велик и налезал Шлюхе на глаза, но сотник, сколько его помнил Харьган, от этого никаких неудобств не испытывал.
– Давай. Стаскивайте стволы к нам, затем разберем мост и устроим Первым приятную встречу.
Шлюха улыбнулся щербатым ртом, сжал руку в воинском салюте и убежал поднимать отдыхающих ребят.
Харьган вздохнул. Тяжело. Боги! Как тяжело смотреть на них всех! Он старик, уже почти шестьдесят стукнуло, пускай и выглядит он всего лишь на неполные пятьдесят, – ему умирать не страшно. Но вот те, кем судьба уготовила ему командовать... Мальчишки. Двадцатилетние, тридцатилетние мальчишки. Он всех их считал слишком молодыми, чтобы они вот так умирали здесь, возле дороги, перед мостом, перекинутым через пропасть глубокого безымянного оврага. Будь его воля, только ветераны остались бы встречать врага, те, кому уже нечего терять в этой жизни, те, кому некуда возвращаться, те, чья семья – это друзья-солдаты, а родная мамочка – орущий на всех десятник.
Капли дождя юркими ящерками стекали по волосам и лицу Харьгана, чтобы затем упасть на захлебывающуюся, перенасыщенную водой землю. В этот поздний август было очень много дождей, казалось, сам мир плакал, наблюдая за происходящей на земле войной.
Орки пришли внезапно. Никто не ждал этой войны, поэтому в первые дни катастрофы, обрушившейся на землю Валиостра, армия потеряла слишком много солдат. Случилось то, что никак не должно было случиться, – они проигрывали сражение за сражением. Битва при Иселине, черная вода которой на века нахлебалась крови и трупов воинов как с той, так и с другой стороны. Пылающие стены Ранненга. Еще с десяток неизвестных и менее значительных битв, это уже не говоря о сотнях никому не известных стычек, проходящих по всему фронту боевых действий.
И вот теперь у них последняя надежда, последняя зацепка за ускользающую свободу королевства – битва, которая спустя некоторое время разразится под Авендумом. Но ни Харьган, ни его люди уже не смогут принять в ней участие. За них перед армией орков встанут другие...
Старый воин нисколько не сомневался, что он и его люди найдут последнее пристанище в этой мокрой земле на склонах глубокого оврага. У них только одно задание – задержать врага на столько, на сколько можно, пока основные силы людей не укрепятся под новой столицей Валиостра. Теперь отступающая армия находилась где-то далеко позади них, а впереди, за завесой тумана, ждала армия орков.

Первые не очень спешили. Какая разница, когда пустить кровь людишкам? Часом раньше или часом позже. Они Первые, и они будут владеть всеми этими землями, а люди... Люди отправятся кормить червей. Вначале валиострцы, затем Мирануэх, потом настанет черед гномов и карликов, а уж напоследок придет очередь мерзких родственничков – эльфов.
– Харьган! – Молодой воин, совсем еще мальчишка, подошел к стоявшему возле моста командиру. – Приехали еще два обоза со стрелами.
– Чудесно! – Харьган кивнул, наблюдая, как вереница людей с топорами бежит через мост к одинокому лесочку с унылыми от серой погоды деревьями. – Распредели среди лучников. И давай мне сюда пять десятков, начнем строить укрепления.
– Не мало ли?
– Остальные пусть отдыхают. Да и тебе надо сил набраться, Кляо.
Застучали топоры, не прошло и получаса, как все деревья маленькой рощицы были срублены, а солдаты, кто на руках, кто волоком, кто, привязав к стволам веревки, стали перетаскивать деревья, с которых уже успели обрубить ветки, на ту сторону оврага, где расположились люди.
– Шлюха! – вновь крикнул Харьган. – Распрягите лошадей из обоза, и пусть они вам помогают! Чего горбатитесь?
– Будь сдел! – скороговоркой крикнул лысый сотник с моста.
Дождь немного успокоился, теперь он лишь тихонько моросил, и в воздухе повисла водяная пыль. Было раннее утро, с земли поднимались густые молочно-белые клубы тумана. Уже в трехсот ярдах, на противоположной стороне оврага, дорога скрывалась в стене тумана, и оставалось только гадать, как далеко от людей находится враг. Вчера разведка сообщила, что передовые сотни орков находятся в одном дневном переходе от них.
Дна оврага видно не было, его, как и дорогу, скрывал вездесущий туман, но, что овраг глубокий, у Харьгана не было никаких сомнений. Где-то внизу, иногда заглушая дождь, звенел ручей.
Стены преграды, созданной природой, не были отвесными, что, конечно, очень жаль, но и назвать их пологими язык не повернется. При неосторожном спуске вполне можно сломать шею. Так что, когда разберут мост, оркам придется вначале спуститься по одной скользкой глиняной стене, а затем подняться по другой. Только таким способом они смогут добраться до людей. А штурмовать укрепления под беспрерывным градом стрел – это крайне неприятное занятие.
– Харь, – обратился к командиру отряда старый ветеран в черной кольчуге, надетой поверх кожаной рубахи. – Хорошее укрепление из этих деревяшек мы не построим, может, послать еще сотню, пусть тут лес валят? Вон березовый лесок так и просится под топор.
– Давай, Лис, – одобрительно кивнул Харьган.
Лис, такой же старый вояка, как и Харьган, невесело усмехнулся в усы и пошел отдавать новое распоряжение командира Песьих Ласточек.
Отряд получил это название лишь сегодня утром, когда последние воины армии Грока отступали, оставляя добровольцев в одиночестве встречать врага.
Лис тоже не питал иллюзий остаться в живых после сражения. Орки живых не оставляют. Да и никто не надеялся пережить грядущую битву, все воины отряда знали, на что шли, когда в рядах армии искали добровольцев, точнее смертников.
«Мы ведь уже все мертвы, – с какой-то необъяснимой тоской подумал старый воин. – Мы ходячие мертвецы. И я, и Лис, и Шлюха, и волшебница, которой взбрело в голову стать героиней, и еще триста мужчин и женщин, решивших добровольно расстаться с жизнью только для того, чтобы другие хоть ненамного прожили дольше, чем они».
Дождь зарядил с новой силой, мягко шелестя по земле, успокаивая и убаюкивая уставших людей, вселяя в их души обманчивую уверенность и покой безграничной тишины.
– Сделано, – сказал Шлюха, когда последний древесный ствол волоком протащили через мост и положили на этой стороне оврага.
Деревьев срубили много, но все же недостаточно, чтобы построить надежное укрепление. Харьган надеялся, что ребята Лиса внесут щедрый вклад в доставку строительного материала на оборонительные сооружения.
– Пойдем, надо разбирать мост.
– Это довольно трудно, командир. – Шлюха потер переносицу. – Мост строили основательно, его просто так не разберешь, нужно дня два.
– У нас нет этих двух дней.
– Дык и я о том же! Может, подначим?
– Без толку, дождь третий день льет не переставая. Дерево все водой пропиталось, а ты глянь, какие там бревна! Вовек не загорятся. Зови-ка ты нашу колдовницу, посмотрим, на что способна девчонка.
Шлюха громко фыркнул. Он уже не раз говорил, на что могут быть способны молодые девчонки в этом возрасте, но Харьган посоветовал ему держать все эти разговоры при себе, если Шлюха не хочет доживать жизнь воробушком после пары пассов, сделанных леди Сьеной.
Волшебнице не было и восемнадцати. Круглое конопатое личико с вздернутым носиком и большим детским ртом, короткие русые волосы и голубые глазенки. Харьган до сих пор не понимал, как дал себя уговорить, чтобы молодая волшебница осталась с его отрядом. Все равно она слишком молода, чтобы хорошо колдовать и противостоять многоопытным шаманам орков в магическом поединке. Лишь зря сложит здесь голову.
Если уж маг, так старый и с бородой! Но вот только ни одного опытного мага в отряде не осталось, все ушли с армией, маги будут нужны в последней битве, а если уж Харьгану нужен волшебник, то пусть берет лучшую ученицу одного из архимагов Ордена.
– Вы звали меня? – За его спиной раздался звонкий девичий голос.
Он обернулся.
Капюшон упал с ее головы, и мокрые волосы одинокими прядями облепили лоб. На шее на серебряной цепочке висел медальон в виде капельки воды.
Волшебница смотрела на Харьгана с вызовом, знала, что он не очень-то верит в ее способности.
– Да, гм... гм... леди Сьена. Вы можете сделать что-нибудь с этим мостом?
Она проследила за его взглядом:
– То есть разрушить?
– Если вы на это способны.
Она вспыхнула и метнула на него гневный взгляд.
– Пусть люди отойдут подальше от моста.
Харьган кивнул Шлюхе, и тот со скептической гримасой на физиономии отдал распоряжение солдатам уйти от края оврага на безопасное расстояние.
Молодая волшебница сосредоточенно покусывала обветренную нижнюю губу и сверлила взглядом огромный мост.
С ним долгое время не происходило никаких изменений. Шлюха нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а Харьган уже подумывал, что придется все же попытаться поджечь этот треклятый мост, когда волшебство Сьены наконец подействовало.
Не было ни громов, ни молний, ни прочих эффектов, которых так ожидают обыватели от волшебства. Мост просто жалобно застонал, заскрипел, а затем с грохотом ухнул на дно оврага. В воздухе повисло облако из мельчайшей древесной пыли и стружки.
– Ог-го! – восхищенно выдохнул Шлюха. – Это, ядрить вашу мать, сломала так сломала!
Шлюха осекся, поняв, что позволил себе грубость, недостойную ушей волшебницы Ордена.
Сьена радостно улыбнулась, не обращая на слова Шлюхи никакого внимания, и посмотрела на Харьгана. Прямо счастливая деревенская девчонка, которой отец купил обновку на местной ярмарке.
– Благодарю вас, леди Сьена, хорошая работа.
Она еще раз улыбнулась:
– Я могу идти?
– Конечно, – сказал Харьган.
Она сделала несколько шагов, покачнулась и, не удержавшись на ногах, шлепнулась на мокрую землю.
Харьган и Шлюха подбежали к ней одновременно:
– Что с вами?
– Ничего страшного. – Ее лицо побледнело, и конопушки выделялись на его фоне яркими пятнышками. – Это всегда... после магии... слабость. Сейчас пройдет.
– Шлю... Клирд! – поправился Харьган, нечего девчонку смущать глупыми прозвищами. – Помоги леди Сьене дойти до ее палатки. И чтоб...
– Да ладно, командир, – обиженно пробасил Шлюха. – Что я, маленький, что ли? Провожу со всей почтительностью, на какую способен.
Харьган не сомневался, что сотник сделает все как надо, а потом где-нибудь добудет Сьене молока, которое, как говорят, хорошо восстанавливает силы волшебников. Бой не за горами, и способности молодой волшебницы им всем еще понадобятся.
Старый воин окинул взглядом эту сторону оврага, воины уже вооружились лопатами и строили укрепления, присыпая древесные стволы землей или обтесывая их топорами. Вопреки его приказу работало не пятьдесят человек, а все.
Харьган поманил к себе молодого десятника, одного из воинов Пограничного королевства, прорвавшегося через окружение орков. Парень доказал свою смелость под Иселиной и получил под командование десяток мечников.
– Нашу волшебницу видел, десятник?
– Да, командир.
– Бери своих людей и чтобы ни на шаг от нее. Если что, сами под стрелы орочьи подставляйтесь, но девчонку мне сохраните! Сам понимаешь, что она нам во как нужна!
Сжатый кулак стукнул в грудь, десятник развернулся и пошел в сторону, где только что скрылись Шлюха и Сьена, на ходу собирая десяток.
Харьган поплевал на руки и поднял с земли лопатку. Отлынивать от работы он не привык.
А дождь, не останавливаясь, падал с плачущих небес...
Самая страшная пытка – это ожидание. Оно сломило, а то и убило множество людей. Что может быть хуже, чем стоять за невысокими стенами из наваленных бревен, присыпанных землей, и вглядываться в осеннюю мглу в течение целого дня, наблюдая лишь одну и ту же картину – дорогу, съедаемую белесой стеной тумана.

Проклятый дождь никак не кончался, казалось, нескончаемые облака никогда не иссякнут. Они грозно клубились над землей и ждали, когда под ними прольется кровь.
День близился к концу, а о враге не было ни слуху ни духу. Правда, около часа назад из-за покрывала тумана донеслись звуки, очень похожие на грохот боевых барабанов Орков, но все стихло, так и не успев начаться, и над землей вновь повисла гнетущая тишина ожидания. В этой тишине было слышно, как звонкие капли воды падают с набухших стеблей травы и как журчит разлившийся от дождя ручеек где-то в глубине оврага, скрываясь под фатой так и не соизволившего расползтись за целый день тумана.
Удивительно, на что способны три сотни людей, если они связаны единой целью. Там, где недавно был мост, возвышалось вполне приличное укрепление, состоявшее из десятков стволов деревьев и горы земли, перекопанной за день. Даже известные мастера укреплений – гномы умерли бы от зависти, увидев, что можно сделать из земли и дерева за столь короткое время. Стена начиналась у самого края оврага и была не выше человеческого роста. На большее не хватило ни времени, ни материалов, да и лучники из-за такой стены могли стрелять не только навесом, но и прицельно.
На самом склоне оврага, перед стеной укрепления, строители вбили в землю длинные и острые колья. Теперь нападающим нужно будет очень постараться, чтобы быстро преодолеть заграждение. Они наверняка застрянут, протискиваясь между кольев, скорость у них замедлится, и лучники Харьгана в это время соберут кровавую жатву.

У людей все было готово к встрече гостей, лишь сами гости отчего-то задерживались. Харьган начинал волноваться: скоро настанет непроглядная темень, а ночью лучники – главный шанс его ребят пережить атаку – будут не так метки, как днем.
– Может, орки дожидаются ночи? – высказал свои опасения командир Песьих Ласточек. – Но с каких это пор раса Первых осторожничает с людьми? Они ведь нас считают животными, говорящими обезьянами!
– Я вот чего боюсь, – крякнул Лис, сидевший рядом с ним. – Не нашли ли они другой путь к Авендуму? Лесами пробраться можно или через болота...
– Через болота? Нет, дорога тут одна, – покачал головой Харьган. – Если орки решат пойти лесами или обойти нас по болотам, то к Авендуму они придут в начале следующей весны. Тут вокруг такие дебри, что на трезвую голову не выберешься.
– Значит, будем ждать их тут, – философски заключил Лис.
И они ждали.

День кончился. Так и не соизволившее показаться из-за туч солнце закатилось, пришла ночь. И звезды и луна были скрыты тучами. Только костры, поддерживаемые воинами, разгоняли темноту.
Сьена предложила Харьгану заклинание, которое разгонит тьму и осветит все окрестности на несколько часов, но он, поколебавшись, отказался. После фокуса с мостом старый командир стал более уважительно относиться к способностям волшебницы. Нечего девчонке напрягаться по пустякам, магия понадобится во время боя, а пока можно обойтись стандартными средствами.
Харьган приказал каждые две минуты стрелять огненными стрелами на ту сторону оврага, чтобы осветить скрывшуюся во тьме дорогу. Стрелы горящими каплями пробивали броню ночи, разрывали так никуда и не исчезнувший туман, воткнувшись в землю на противоположной стороне оврага, сгорали, освещая окрестности, давали хоть какой-то, пускай и тусклый, обзор.
На душе у Харьгана было тревожно, проклятущие Первые что-то задумали.
Харьган решил обойти посты, хотя и валился с ног от усталости. Многие воины спали, ловя момент в нежданно свалившейся на них длительной передышке. Если ты собираешься умереть, это не значит, что стоит отказывать себе во сне.
– Как настроение?
Воин, которому был задан вопрос, держал в руке мощный боевой лук почти в человеческий рост. Из такого выстрелишь, так стрела насквозь прошьет за четыреста шагов. В отряде было сто пятьдесят профессиональных лучников, они составляли ровно половину Песьих Ласточек. Да и другие воины тоже знали, какой стороной накладывать стрелу на тетиву.
– Прорвемся, – усмехнулся лучник и натянул лук.


Всё никак не понять, что же ближе - земля
Или трещины в ней?
 
МирдаДата: Понедельник, 28.09.2009, 01:21 | Сообщение # 2
Таир'энн'айно
Группа: Страж
Сообщений: 2057
Репутация: 15
Статус: Offline
Солдат, стоявший рядом с лучником, поднес к стреле, обмотанной паклей, факел, и она вспыхнула. Тетива щелкнула о перчатку лучника, и горящая стрела по крутой дуге устремилась вверх, осветила укрепления и черную пасть оврага, задернутую поволокой тумана, яркой звездой на миг зависла в самой высокой точке полета и сорвалась вниз, одиноким светлячком оставшись гореть на ночной дороге.
– Пш-ш-ш!
Еще с десяток огненных стрел воспарили с разных мест укреплений и дружным каскадом усталых светляков упали там же, что и выпущенные ранее.
– О! – одобрительно сказал воин, до этого подносивший к стреле факел. – Теперь не будем глаза мозолить. Все прекрасно видно.
– Давайте, ребята, отдохните, – сказал Харьган.
– На том свете отдохнем! – пошутил лучник, а затем добавил уже только себе: – Уже недолго осталось ждать... отдыха.
– Идут! Идут! – раздались крики, а затем одиноко запел горн.
Харьган поднял голову и протер глаза.
Сон не принес никакого облегчения, проклятая ночная прохлада за ночь вгрызлась в кости, и старому воину казалось, что он провел всю ночь в узком деревянном ящике.
Командир отряда со стоном встал и потянулся.
– Харь, – подскочил Шлюха. – Разведка заметила движение на дороге!
– Далеко? – резко спросил Харьган.
– Ярдах в восьмистах отсюда. Одного нашего подстрелили, двое ушли!
– Все по своим местам! – рявкнул Харьган, надевая на голову легкий шлем.
С кольчугой Харьган, как и все воины, не расставался ни на минуту. Если враг нападет, то вряд ли будет дожидаться, когда солдаты облачатся в доспехи. Так что броню носили все время, даже спали в ней, хоть это и причиняло некоторое неудобство, особенно бойцам, не имеющим большого опыта.
Туман поредел, теперь он был похож на порванное полотнище знамени, побывавшего в жестокой сече. Лишь овраг был под завязку заполнен туманом.
Наступило раннее утро, солнце едва-едва показалось над лесом, и солдаты зябко ежились, железо на теле за ночь успело крепко промерзнуть.
– Лучники на первую линию! В ряд! – отдал команду Харьган.
Сейчас не до стандартных королевских трех линий и уж точно не до четырех эльфийских. Эти построения хороши в чистом поле, а тут, спрятавшись за стеной из дерева и земли, лучше стрелять навесом, а потом напрямую. Наверняка. Прицельно. Чтобы каждая стрела достигла цели. К тому же из трех линий невозможно стрелять вниз, в овраг, когда враг будет на самом его дне.
На мощные боевые луки уже натянуты тетивы, на руки надеты верные и истрепанные тысячами ударов тетивы перчатки, колчаны ломятся от стрел.
Одна стрела в руке, еще две воткнуты в землю. Стрелы толстые, с большой палец диаметром, с хорошими бронебойными наконечниками. Это не обычный срезень, которым только легкую пехоту бить, это таран, пробивающий хорошую сталь.
В семи шагах за лучниками выстроилась угрюмая линия воинов с мечами и огромными прямоугольными щитами. В отличие от лучников мечники стоят редко, между каждым из воинов промежуток в два шага. Если враг пройдет сквозь дождь стрел, мечники дадут время лучникам отойти сквозь специально оставленные для них промежутки и поменять оружие на более эффективное в ближнем бою, а сами сомкнутся, сдвинув щиты.
– Слушай, командир! – К нему подскочил Лис. – Там я ребят собрал, они из Головорезов Эркайна...
– А что, разве они не все под Майдингом полегли? – удивился Харьган.
Отряд набирался в спешке, сюда попали люди почти из всех подразделений армии, и Харьган просто еще не успел узнать всех своих подчиненных.
– Сорок семь человек выжило. Ты ведь знаешь, они великолепно лупасят из склотов. Сорок семь арбалетов! Может, пригодятся?
Капля в море, но, как говорят, вода камень точит. К тому же арбалеты-склоты в ближнем бою гораздо опаснее луков. Хороший залп, при отсутствии должной брони у врага, способен смести ажно целых два ряда нападающих.
– Давай их перед лучниками. Вот еще что! Прикажи им залечь прямо за стеной и не высовываться, пока орки не подойдут вплотную. Как только выстрелят по врагу, пусть сразу отходят за мечников. Кто ими командует?
– Я, – хитро прищурился усатый воин. – Тока извиняй, отходить мои ребятки не будут.
Лис усмехнулся и скосил взгляд на свои руки. Каждая рука обхватывала рукоять тяжелого кистеня. Рукояти лежали на плечах, а за спину Лиса были перекинуты две цепи, заканчивающиеся на уровне поясницы мощными стальными шарами с шипами. Конечно, кистень – это не огролом, но и им тоже можно вдарить так, что мало не покажется даже тяжелому пехотинцу. Лис был истинным виртуозом во владении парными кистенями, таких во всей армии было не более тридцати человек. Раскручиваемые шары метались в разные стороны наподобие гигантской мельницы смерти. Тем, кто будет прорываться через Лиса, Харьган не завидовал.
Сам он предпочитал обычный и ничем не выделяющийся боевой топор на длинном древке. Многие сотники смотрели на это оружие крестьянина с плохо скрываемым презрением, все больше полагаясь на мечи, но Харьган за многие годы службы так и не изменил своему первому оружию, и оно отвечало ему взаимностью, ни разу не подведя в пограничных стычках с Мирануэхом.
– Удачи, Лис, может, и свидимся!
– А то!
– Шлюха!
– Да?
– Кто над Играющими с ветром [44] ?
– Блидхард! Ну, такой маленький, щупленький! Он с нами после Иселины. Ветеран.
Ветеран! Все они теперь ветераны. И глубокие старики, и зеленые мальчишки. Те, кто пережил битву на берегах Черной реки, под Ранненгом, под Майдингом, становились ветеранами или покойниками. Последних, как это ни печально, было большинство.
– Хорошо, передай через ребят, чтобы он действовал по обстоятельствам.
– Моя помощь потребуется? – К советующимся сотникам подошла Сьена.
На волшебнице уже был надет стальной панцирь, голову прикрывал кольчужный капюшон. Оружейники за ночь постарались и сварганили из подручных средств приемлемую защиту для невысокой волшебницы. У Сьены, как и вчера, не было никакого оружия, лишь медальон в виде капельки сверкал на шее.
– Ваша помощь, леди Сьена, понадобится в самом скором времени. – Харьган перевел взгляд на десятника ее охраны.
Тот кивнул, показывая, что все в порядке. Двое из его десятка держали тяжелые щиты панцирной пехоты. Если начнется дуэль на луках между армиями, волшебница будет надежно защищена от шальной стрелы стальными листами щитов.
– А что мне теперь делать? – как-то тоскливо и разочарованно спросила она.
– Ждать.
Но ждать пришлось недолго. Из стены тумана выскользнули фигуры.
– Орки!
– Гото-о-овьсь! – раздался по рядам лучников крик десятников.
– Поднять знамя, – скупо бросил Харьган.
Его приказ тут же выполнили. Над укреплениями взметнулось желтое полотнище. Ткань на него пожертвовала Сьена, позволив отодрать часть собственной палатки. Отряд был сформирован только вчера, но, несмотря ни на что, у него должно быть знамя, пускай это обычная тряпка, прибитая к молодой осине вместо древка. На тряпке чьей-то неумелой рукой было намалевано нечто напоминающее собаку с крыльями и хвостом ласточки. А также что-то на орочьем языке. Харьган нисколько не сомневался, что художник-полиглот впихнул в эти непонятные закорючки самые страшные оскорбления для расы Первых.
Люди молча смотрели на приближающуюся волну врагов. Сейчас начнется...
Враг остановился, не подходя на расстояние полета стрелы, слишком далеко, чтобы рассмотреть лица. Сейчас Ласточкам были видны лишь фигуры, неясные темные силуэты в занавесе растворяющегося тумана.
Из рядов врагов вышли трое воинов. Средний нес знамя с белым полотнищем, левый затрубил в горн, призывая к переговорам.
– С каких это пор орки идут на переговоры и пользуются горнами, а не барабанами? – пробурчал Харьган, надевая латные перчатки.
– Это... – произнес воин, стоявший рядом. – Это... не орки... это... люди! Точно! Это люди!
По рядам оборонявшихся пробежал шепоток:
– Люди? Откуда? Вся армия давно отступила! Кто-то из наших? Подмога? Но почему со стороны врага?
Между тем троица переговорщиков подошла к краю оврага и остановилась.
Действительно, люди.
– Эй вы! Слышите меня? – крикнул тот, что стоял справа, высокий, крепко сбитый воин с густой окладистой бородой.
– Чай не глухие! – ответил Шлюха откуда-то с правого края укреплений, куда его отослал командовать Харьган.
Резкие голоса разгоняли очарование летнего утра.
– Тут вроде мостик через эту пропасть был? Куда дели-то?
– Съели! Вы кто такие будете и какого хрена на той стороне делаете? – вновь заорал Шлюха.
Харьган в разговор не встревал, у Шлюхи язык подвешен гораздо лучше, пусть себе болтает.
– Мы – это доблестная Шестая южная армия Валиостра, теперь Первая ударная людская! Образованная по приказу славных орков из доблестных воинов, желающих благоденствия и счастья всему человечеству.
– Постой-ка, постой-ка! Что за Первая ударная людская? И про Шестую южную ты врешь, никто из них не выжил, они в котел под Болтником попали!
– Да что вы, ребята, не понимаете, что ли?! – раздался злой голос из рядов лучников. – Перебежчики это! Предатели! Крысиные хвосты! Они на орков теперь пашут!
– Со своими драться?!
– Ублюдки!
– Неужели не понимают, что орки их потом посекут?!
– Перебить этот позор!
– Нет пощады предателям!
– Ну полно! – рявкнул Бородач, вволю наслушавшись оскорблений, сыпавшихся на него с другой стороны оврага. – Я пришел сделать вам выгодное предложение!
– Иди сюда, и мы засунем его тебе в задницу, мерзкий трус! – заорал Шлюха, вскакивая на укрепление и размахивая мечом.
– Ты командир?!
– Я командир! – Харьган во весь рост встал на другом краю стены. – Что ты хочешь нам предложить?
– Что ты его слушаешь, командир? – прошипел Лис, сидевший со своими ребятами прямо под стеной, но Харьган даже не обернулся.
– Славная армия Первых, достойных властвовать на Сиале, предлагает вам сложить оружие и войти в состав Первой ударной людской армии. Сопротивление бесполезно, нас намного больше вас, через несколько часов подойдут силы орков, и мы вас сомнем! Зачем попросту терять свою жизнь?! Война проиграна, это даже доралиссцу понятно! Вступайте в наши ряды – и останетесь живы, и, быть может, даже хорошо заработаете! Орки справедливы. Им нет нужды убивать всех подряд!
– Ты ответствен делать такие заявления и предложения? – спросил Харьган, ощущая, как за его спиной начинает клокотать гнев воинов.
– Да! Я правая рука славного командующего Ольми!
Харьган знал одного Ольми из бывшей Шестой... Точнее, слышал об этом человеке. В основном только хорошее. Тем удивительнее и ужаснее было то, что он перешел на сторону врага.
– А не боишься ли ты, сучий выкормыш, получить стрелой в глаз? – крикнул Шлюха.
По рядам прокатился одобрительный гул.
– Я пришел с белым флагом на переговоры! Вы не будете стрелять! – нагло ухмыльнулся Бородач.
– Наш ответ – нет! Мы не подчинимся! – сказал Харьган.
– Ну и дураки! – зло рявкнул Бородач. – Сколько вас за этими хлипкими деревяшками? От силы двести, а нас почти тысяча! Мы умоемся вашей кровью!
– Приди и возьми! Вам еще надо спуститься, а затем подняться по овражку! – распалялся Шлюха. – Стрел у нас на всех хватит!
– Солдаты! Не слушайте этого идиота! – заорал парламентер. – Вы получите жизнь! Это не предательство, это разумный выход! Вам все равно не выстоять! Я даю вам еще один шанс! Рубите командиров и переходите на нашу сторону!
Харьган не сомневался в верности солдат и не опасался удара в спину, но с этим горластым разговор надо было заканчивать.
– А теперь послушай меня, парламентер! Я тоже дам тебе один шанс! Ты трус, предавший собственную расу! Надеюсь, ты быстро бегаешь? Тогда обгоняй наши стрелы! Вот тебе мой ответ.
Уже разворачиваясь, он видел, как знаменосец отбрасывает в сторону бесполезный белый флаг и бежит назад, как заметался горнист по краю оврага, как округляются глаза у Бородача.
Шлюха и Харьган спрыгнули со стены, и десяток лучников, только этого и дожидавшихся, выстрелили.
Все воины целились только в Бородача, и он, получив в грудь десять стрел, упал, так и не успев сделать ни шагу в сторону.


Всё никак не понять, что же ближе - земля
Или трещины в ней?
 
МирдаДата: Понедельник, 28.09.2009, 01:28 | Сообщение # 3
Таир'энн'айно
Группа: Страж
Сообщений: 2057
Репутация: 15
Статус: Offline
– Кто так стреляет, кур-рвы?! – В маленьком жилистом человечке Харьган узнал Блидхарда, которого назначили командиром над всеми лучниками. – Вот как надо с предателями!
Боевой лук рядом с Блидхардом казался гигантом, но человечек плавно натянул тетиву и так же плавно ее отпустил. Стрела чиркнула в воздухе и воткнулась прямехонько между лопаток уже довольно далеко успевшего убежать знаменосца. Человек раскинул руки и упал, так и не успев добежать.
– Кончайте эту сволочь – и в строй! – Блидхард уже спешил на дальний фланг.
Убегающего горниста сбила меткая стрела одного из лучников, и тот свалился в овраг, скрывшись в тумане. Так и осталось неизвестным, то ли он ранен, то ли действительно сразу же отправился во тьму.
– Солдаты! – рявкнул Харьган. – Сейчас мы будем сражаться не с орками, а с такими же, как мы! С людьми! С предателями, забывшими вкус молока собственной матери и перешедшими на сторону врага! Пусть ваши руки не дрогнут! Убивать отступников без пощады!
И по рядам стоявших насмерть, решивших умереть, но не пропустить врага, разнеслось:
– БЕЗ ПОЩАДЫ!!!
Черная стена врагов заколебалась, дернулась, и людские волны пошли на штурм. Предатели атаковали линиями, в каждой по сто – сто пятьдесят человек. Они были еще далеко, но вот-вот, через минуту, может быть, две уже будут видны их лица.
С обеих сторон затрубили горны. Нападающие подбадривали себя криками, на бегу потрясали оружием. Тысяча. Тысяча тех, кто пойдет на все, раз уж они перешли на сторону орков. Им уже нет возврата, поэтому они будут сражаться до последнего. Но Харьган не сомневался, что его ребята выдержат, ведь их атакуют не орки... Песьи Ласточки имели небольшое преимущество – овраг с более высокой стеной.
Первая волна врагов катилась и катилась, становилась все ближе и ближе. Воины бежали, надеясь как можно быстрее преодолеть опасную зону полета стрелы, оставить целями своих товарищей, тех, кто бежит в двадцати шагах за ними, в другой волне.
– Какой идиот ими командует? – пробормотал Харьган.
Бежать толпой, попросту напрашиваясь на стрелы, даже не выставив перед собой щиты, было глупо. Очень глупо. Но другого выбора у нападающих сейчас не было.
– Дуга пять пальцев вверх! Залп! – Команда Блидхарда заглушила даже вопли нападающих.
Лучники задрали луки вверх, резкий щелчок, свист стрел, уходящих в свинцовое небо.
– Дуга семь пальцев вверх, поправка на ветер полпальца влево! Залп!
Новые пчелы смерти сорвались с луков в тот самый момент, когда первая волна стрел рухнула на головы нападающих. Кто-то успел выставить перед падающей смертью щит, кто-то попросту по счастливой случайности избежал встречи со стрелой. Но в основном первая волна вкусила всю горечь смерти-мандрагоры. Ее коса прошлась по рядам предателей, падая на головы, на плечи, разгоняясь, прошибала кирасы и кольчуги, впивалась в грудь.
На земле осталось более восьмидесяти тел, выжившие с упорством бежали вперед, стараясь как можно быстрее нырнуть в туман оврага, скрыться с глаз стрелков.
Вторая стая стрел была направлена по более крутой дуге, они упали на людей чуть ли не вертикально. Крики... От первой волны осталось всего тридцать человек, остальные нашли свою смерть под стрелами Песьих Ласточек. До спасения им оставалось пробежать около пятидесяти ярдов.
– Вторые номера! Три шага назад! Дуга шесть пальцев вверх! Первые номера! По оставшимся! Прицельно! Залп!
Линия лучников дрогнула, рассыпалась на две половинки. Вторая линия стрелков выстрелила по дуге, посылая стрелы навстречу уже накатывающейся новой волне. Первая линия стреляла по прямой, добивая уцелевших воинов первой волны.
Конечно, людские лучники – это не эльфы, у которых седьмая стрела срывается с лука, пять стрел находятся в полете, а первая уже пьет кровь врага, но и люди способны нанести сокрушительный урон врагу из мощных луков, конструкция которых была скопирована именно с эльфийских боевых асимметричных луков.
Первая линия лучников расстреляла оставшихся, ни один солдат первой волны так и не успел добежать до спасительного тумана оврага. Черные тела, утыканные стрелами с белым оперением, остались на коричневой земле.
В это время стрелы второй линии уже сыпались на головы новой волны атакующих.
– Вторые номера! Три шага вперед! Сомкнуться! Все вместе! Дуга восемь пальцев вверх! Залп!
Вновь слившаяся линия лучников дружно выстрелила.
– По врагу! Прицельно! С поправкой на ветер полпальца влево! Стрелять по своему усмотрению!
Правая рука плавно идет за правое плечо, к спине, тянется к колчану, стрелы, воткнутые в землю, уже давно израсходованы, стрела шурша покидает колчан, ложится на тетиву. Плавное движение рукой, тетива скрепит, сопротивляется изо всех сил, задержка дыхания, далеко-далеко, на той стороне оврага, белеет расплывчатое пятно – лицо врага. Не дыша, плавно, не дергая, лучник отпускает тетиву, и та зло щелкает о перчатку, выплевывая стрелу, отправляя ее в полет... Жужжание рассерженного шмеля. Такой быстрый и краткий миг полета... Удар! И вот стрела уже гневно дрожит, глубоко войдя в глаз человека...
Из второй волны два десятка воинов все же умудрились избежать стрел и нырнуть в туман. Некоторые лучники, перегибаясь через стену, стреляли в овраг, надеясь поразить скрывшихся там врагов.
– Отставить, кур-рвы! Вы лучники или сапожники?! Нечего лупить в молоко! По третьей волне! Дуга шесть пальцев вверх и полпальца влево! Залп!
Харьган одобрительно хмыкнул. Не зря Блидхард командир лучников. Так скорректировать и направить огонь может только истинный Играющий с ветром.
– Лис! Готовься! Сейчас прорвавшиеся прибудут! – крикнул Харьган.
– Не прибудут! – усмехнулся Лис. – Они ведь не дураки двадцатью душами идти на прорыв! Своих будут ждать!
– Если еще будут свои! – рявкнул в ответ знакомый Харьгану по ночному обходу лучник, отправляя в цель очередную стрелу. – Стрелы!
Между линиями лучников и мечников бегали разносчики стрел. Один из них подлетел сзади к лучнику и сунул пучок стрел ему в колчан.
Блидхард безостановочно отдавал команды, ежесекундно меняя направление стрельбы и заставляя взлетать стрелы то по крутой, казалось неподъемной, дуге, то по прямой, сея смерть в рядах наступающих. В третьей волне счастливчиков было даже меньше, чем во второй, в овраге скрылось не больше пятнадцати человек.
– Стрелы! – крикнул кто-то из воинов.
Командир нападающих поставил лучников лишь в четвертую волну. Пока ребята Блидхарда разбирались с третьей линией атакующих, четвертая, вооруженная короткими и не такими дальнобойными, как у Песьих Ласточек, луками, подошла на дистанцию стрельбы.
Харьган, прежде чем нырнуть под специально для такого случая сколоченный из досок обоза огромный деревянный щит, успел заметить в воздухе стаю стрел, летящих к ним...
Мечники падали на колени, поднимая над головой щиты, те, у кого щитов не было, старались спрятаться под щитами товарищей. Тяжелее пришлось солдатам Блидхарда – не все успели положить луки и поднять лежащие под ногами дощатые преграды для стрел.
Харьган почувствовал, как в щит ударила одна стрела, затем другая. Еще одна вонзилась в землю рядом с его ступней. Соседний солдат, попытавшийся скрыться за маленьким круглым щитом, вскрикнул, когда одна из стрел угодила ему в бедро, на мгновение открылся и, получив запоздавшую стрелу в шею, захрипев, повалился на землю.
Наконец обстрел закончился, и Харьган отбросил утыканную стрелами доску в сторону.
– Подавить стервецов! – надрывался Блидхард. – Ну же! Кур-рвины дети!
Лучники вновь взялись за луки.
– Свободный залп!
Вражеские стрелы были повсюду – и в земле, и в щитах, и в стене укрепления, и в людях.
– Шлюха! – заорал Харьган. – Потери?!
– Восемнадцать убито! – донеслось через некоторое время. – Ребята Блидхарда в основном! Раненых не считал!
– Залп!
Щелк! Щелк! Щелк! Тетива щелкает о рукавицу, стрелы свистят в воздухе, заглушая даже вопли умирающих.
Пятая волна, воспользовавшись заминкой лучников Блидхарда, слилась с четвертой и подбегала к оврагу, а за ней уже накатывала шестая. Лучники врага не стреляли, им не хотелось становиться мишенями для мощных луков Песьих Ласточек. Лучники отряда начали прицельный огонь, ежесекундно кто-нибудь из врагов падал, но время было упущено, масса людей подбадривая себя криками, скрывалась в овраге.
– Не спать, кур-рвы! Смотреть в оба! Как только появятся супостаты, отойти за мечи! По шестой линии! Залп!
– Пусть не стреляют! – К Харьгану подскочила Сьена. Ее кольчужный капюшон сполз с головы, русые волосы растрепались, личико бледное и решительное. – Как только шестая волна скроется в тумане, пускай отбегают от стены!
– Не стрелять! – рявкнул Харьган. – Отойти за мечников!
– Не стрелять! Отход! Отход! – пронеслось по рядам, и линия стрелков, выпуская последнюю партию стрел, отошла от стены.
– Вы уверены в том, что делаете, леди Сьена? – Сейчас Харьгану приходилось рисковать, доверившись таланту юной волшебницы.
– Да! А теперь не мешайте мне!
Харьган встал у нее за спиной. Возле стены остались стоять только волшебница и два щитоносца из ее телохранителей.
Шестая волна с победными криками стала спускаться в овраг, седьмая и восьмая были на подходе.
– Не удержим! – просипел сквозь зубы командир десятка телохранителей Сьены. – Клянусь Сагрой, не удержим!
Харьган молчал, слыша только шепот Сьены, который, казалось, заглушал даже крики врагов.
Туман вспыхнул, превратившись в стену жидкого огня, и внутренности оврага стали больше напоминать горнило гномов. Плотная рука жара ударила Харьгану в лицо, ему почудилось что брови и волосы вспыхнули. Люди отшатнулись от разверзнувшейся огненной бездны, закрывая лица руками от нестерпимого жара невесть как вспыхнувшего тумана, и лишь одна волшебница, не сгибаясь, смотрела в горящее пламя.
Харьган нисколько не сомневался, что все, кто оказался в овраге, сгорели.
В один присест Сьена спалила добрые четыре сотни человек!
Туман горел не более двух секунд. Огонь исчез точно так же, как и появился, съев туман и обнажив обугленные, дымящиеся стены оврага.
Сьена стала медленно оседать на землю, но подскочившие щитоносцы подхватили волшебницу, не дав ей упасть.
– Жива?! – Десятник-пограничник подлетел к ней.
– Д-да... – Она неуверенно улыбнулась и сплюнула кровью.
Рука волшебницы не отпускала медальон. По серебристой капельке пробегали всполохи искорок.
– Быстро! К лекарю ее! – рявкнул Харьган. – Лис! Ты жив?!
– Еще как! – Воин с двумя кистенями откинул тяжелую доску, которой закрывался от жаркого волшебства. Ни он, ни его подчиненные так и не соизволили отбежать от стены вместе со всеми. – Ну и задала же девчонка им жару!
– Не спать, кур-рвины дети! – Блидхард с луком уже стоял возле стены. – По отступающим! Два пальца вверх! Залп!
Седьмая и восьмая волны, видя, какой ужас произошел с их товарищами в овраге, поспешно отступали назад. Подчиненные Блидхарда успели выстрелить еще несколько раз, прежде чем противник отступил на недосягаемое для стрел расстояние.
По рядам оборонявшихся разлилась тишина.
Противоположная сторона огромного оврага и дорога, усеянная мертвецами, черные обугленные стены, источавшие запах гари и горелого мяса, густой дым, исходящий из этого адского пекла, поднимался над воинами. Ручей молчал, но тут-то как раз все было понятно – пекло, сотворенное волшебницей, просто испарило его.
Миг – и тишина взорвалась радостным ревом:
– По-бе-да-а!!!
– Ур-ра!
– Эх! Хорошо мы их потрепали! – К Харьгану подскочил довольный Шлюха. – Жаль только, мечами не дали нам поработать!
– Еще успеешь! Не всех же мы перебили.
– Да, сотни три, может, четыре, осталось. Но они вряд ли полезут, орков дождутся.
– Все может быть, – с сомнением сказал Харьган. – Всех лекарей или тех, кто хоть как-то умеет лечить, – к раненым и волшебнице.
– Сделаю!
А над укреплениями раздавались радостные крики людей, праздновавших маленькую победу и еще несколько часов подаренной богами жизни...

Шлюха, как и думал Харьган, оказался неправ. В течение дня враг еще два раза бросал силы на штурм и два раза в бессильной ярости откатывался назад, неся потери. По итогам дня в завязавшихся дуэлях лучников отряд потерял двадцать девять человек убитыми и восемнадцать ранеными, трое из которых уже не могли продолжать бой. По сравнению с потерями противника – мизер, но каждый воин был у Харьгана на счету, и каждая потеря ставила под удар способность отряда эффективно сражаться в следующих боях.
Волшебница, так и не восстановив силы после использования волшебства, лежала в палатке. Харьган возносил молитвы всем двенадцати богам, чтобы к Сьене вернулись ее способности до подхода передовых отрядов орков. Шансов выстоять против сокрушительного натиска нескольких десятков тысяч Первых у людей не было.
Ночь сгустила краски мира, и лишь шипящие огненные стрелы разгоняли ее черноту. Ночной атаки, которой опасался Лис, так и не последовало. Лишь однажды под покровом темноты кто-то из врагов, подкравшись к краю оврага, заорал, что все сидящие за стеной – покойники, но Блидхард, пославший стрелу на звук голоса, заткнул дураку пасть на веки вечные.

Наступило утро. Оно плавно перешло в день. Дорога оставалась пустынной, враг отошел, скрываясь за темным леском, и лишь карканье ворон, пировавших на трупах, доносилось с той стороны укреплений. К полудню небо еще сильнее заволокло тучами, и дождик превратился в ливень, и дорога почти скрылась под пеленой падающей воды.
– Коз-злиная жизнь, – пробормотал Шлюха, зябко ежась и стуча зубами. – Вот уж не думал, что я когда-нибудь стану мечтать о приходе орков!
– Чтоб тебе оторвало! – сплюнул сидевший под огромным щитом, который являлся защитой от дождя для четырех командиров, Лис. – Ты что, последние мозги за эти дни порастерял? Такую чушь несешь!
– Мне эта погода уже вот где сидит! – Шлюха зло чиркнул ребром ладони себя по горлу. – Еще два дня, и я тут от тоски завою, а из ушей вода потечет!
– Ты смотри на это с другой стороны. – Блидхард облизал ложку. – Еще два дня дадут Гроку уйму времени, хотя ты прав, дождь – это проблема. Стрелы летят тьма знает как, да и тетива становится хлипкой.
Откуда-то из-за дождя раздался грохот барабанов.
Начирикал, кур-рва! – Блидхард зло бросил ложку, и она звякнула о дно металлической миски.
– Все по местам! – Харьган выскользнул из-под щита-навеса, на ходу нахлобучивая на голову шлем.
– Я на правый фланг! – Шлюха бросил Харьгану его топор и, подхватив меч, побежал на другую сторону обороны, на ходу поднимая людей.
– Даст Сагра, свидимся. – Блидхард спрятал ложку за голенище сапога.
– Труби тревогу! – отдал приказ горнисту Харьган.
Над укреплениями раздался сигнал горна, призывающий к битве. Но в этом не было нужды, рокот боевых барабанов орков слышали все воины.
– Харь, я с арбалетчиками на место. – Лис грозно потряс кистенями.
– Давай, давай! Если что, отходи за мечников!
– Посмотрим!
– Это приказ, Лис! – резко одернул друга Харьган. – Я не собираюсь терять людей из-за твоей глупости!
– Хорошо. – Лис стал серьезным. – Не пропадай!
– Угу.
Лис свистнул, созывая подчиненных, и направился к стене, где уже выстраивалась линия лучников.
Из палатки вышла Сьена, за локти с обеих сторон ее поддерживали воины. Харьган мельком заметил, что она так же бледна, как и вчера, но хоть на ногах держится, пускай и еле-еле. Вдруг сможет помочь отряду в трудную минуту?
Рокот барабанов приближался, орки шли в атаку.
– Ничего не видать! – сказал лучник с соломенными волосами и без шлема, как будто он бросал вызов судьбе, вглядываясь в пелену дождя.
– А ты слушай! – рявкнул ходящий вдоль линии стрелков Блидхард. – Слухайте, что вам командир скажет!
Харьган терпеть не мог произносить пламенные речи. Он не Грок и не какой-нибудь тысячник, чтобы орать про долг, честь и верность, но в данный момент все же стоило как-то поддержать ребят.
– Воины! Вот и дождались! Покажем Первым! Пускай обломают о наши мечи свои зубы! Чем больше тварей убьем, тем меньше нашим придется пускать им кровь под Авендумом! Облегчим работу Гроку! Рубить, колоть, резать! Убивать их так же, как они нас! Без пощады!
И, как и в прошлый раз, по людским рядам разнеслось'
– Без пощады!
Первыми из-за стены дождя появились остатки Первой людской армии. Орки трезво рассудили, что пускай людишки ловят на себя стрелы своих соплеменников, а они уж как-нибудь проскочат.
Блидхард вновь стал отдавать команды стрелкам, и вновь в воздухе запели стрелы. Люди падали, но на их место вставали все новые и новые, слишком много еще оставалось тех, кто встал на сторону орков. Враги двигались плотной толпой, как стадо овец или баранов, которых подгоняет пастух, и лучникам не надо было выбирать мишени – почти каждая их стрела попадала в цель. Две сотни перевалили край оврага и, скользя по мокрой стене, скатились на дно.
Лучники перегибались через стену, стреляли вниз, в людскую массу, катящуюся по дну оврага. Барабаны орков продолжали бить, но Первые обманули своих союзников. Орки, подтолкнув людей на штурм, остались в отдалении наблюдать за битвой.
Вот уже нападающие оказались на другой стороне оврага, закрываясь от стрел щитами, они поднимались все выше и выше, приближаясь к заветной цели.
Стрелки, чтобы усилить эффективность огня, забирались на стену. Встав на нее, они со всей возможной скоростью и сноровкой посылали стрелу за стрелой в штурмующих.
И враг дрогнул. До вкопанных в землю кольев оставалось совсем немного, всего два-три ярда, но волна нападающих рухнула назад, на дно оврага, в ужасе отступая под непрерывным дождем стрел. Люди карабкались по противоположной стороне под прицелом ребят Блидхарда. И лучники, не колеблясь, стреляли в спины предателей. Отдельные счастливчики смогли выбраться из капкана и броситься назад, только для того чтобы погибнуть под ятаганами подошедшего вала орков. Жителям Заграбы не нужны были плохие воины. От Первой людской армии не осталось ни одного человека.
– Со стены! – скомандовал Харьган.
Лучники горохом посыпались назад, поспешно выстраиваясь в линию с намерением начать обстрел орков, подошедших к оврагу. Спрыгнуть со стены успели не все. Орки тоже неплохо стреляли из луков. Замешкавшиеся лучники падали на руки товарищей или на дно оврага, усыпанное людскими телами. Стрелы шли хорошо, кучно, и, если бы не расторопность мечников, успевших прикрыть и себя и стрелков тяжелыми дощатыми щитами, орочьи иглы нанесли бы по отряду катастрофический удар.
– Не спать! – Блидхард уже натягивал лук.


Всё никак не понять, что же ближе - земля
Или трещины в ней?
 
МирдаДата: Понедельник, 28.09.2009, 01:33 | Сообщение # 4
Таир'энн'айно
Группа: Страж
Сообщений: 2057
Репутация: 15
Статус: Offline
Очередная порция стрел ударила по оркам, но в отличие от людей Первой людской орки разумно пользовались щитами. Огромные прямоугольные листы, закрывшие головы Первых, помогли им перенести атаку лучников Блидхарда практически без потерь. Щиты раздвинулись, и сквозь щели в людей полетели ответные стрелы-иглы. Теперь уже солдатам Харьгана нужно было пережидать обстрел, спрятавшись за щитами. Воспользовавшись этим, орки, не теряя времени, продвинулись вперед, оказавшись возле самого края оврага.
Снова залп лучников – и неприступная преграда для стрел из орочьих щитов, и тут же ответный залп лучников орков.
Стрела с дребезгом отскочила от нагрудника не успевшего спрятаться за щитом Харьгана, и он зло выругался, видя, как орки хлынули сплошным потоком в овраг.
– Давайте, кур-рвы! Стреляйте! Или орки вам пятки поджарят!
За то время, как орки спускались, а затем поднимались по оврагу, лучники успели сделать шесть залпов. Во время штурма оврага щиты орков были не так эффективны, строй распался, и стрелы наконец-то стали приносить должный эффект. По приказу командира стрелков Играющие с ветром вновь разделились на две части. Первые стреляли по накатывающемуся валу противника, вторые выискивали в кипящей массе орков лучников, беспрерывно обстреливающих людей.
Еще одна стрела свистнула рядом с головой Харьгана, другая попала в живот белобрысому лучнику, легкая кольчуга его не спасла, и он, выронив лук, упал в овраг.
– Мечники! – отдал приказ Харьган. – Еще на двадцать шагов назад! Сохранять промежутки!
Приказ оставить стену многим мог показаться глупым, ведь тут так прекрасно можно закрепиться и отражать атаку за атакой! А отойти – это дать противнику маневрировать, собраться после подъема и пойти в атаку. Так, да не так. С орками фокус обороны укрепления не пройдет. Тут спасет только плотный строй, а для этого нужно отойти назад.
Людская линия, ощерившись копьями, мечами, топорами и прикрывшись щитами, стала медленно пятиться. Орки уже добежали до частокола кольев, последние стрелы лучников ударили по оркам, насквозь пробивая их доспехи.
Орки замешкались, протискиваясь между острыми кольями, и командир лучников, перекрикивая гвалт битвы, отдал самый разумный приказ:
– Отходим за вторую линию!
Стрелки уже бежали к ждущим их мечникам, проскальзывая между ними и образуя вторую линию обороны.
Харьган отходил вместе со стрелками, оставляя за спиной только солдат Лиса и почти подбежавших к стене орков.
– Давай, Лис!
Но старому вояке не надо было отдавать приказы. Он и сам знал, что делать.
Сорок арбалетов неожиданно появились перед изумленными орками, уже начавшими перелезать через стену.
Щелк!
Огромный невидимый цеп ударил по рядам Первых, заставляя их отлетать назад, сбивая собственных товарищей и увлекая их на дно оврага.
Солдаты закинули арбалеты за спины и задали стрекача к надежной стене из щитов и мечей. Лис походя снес одним из кистеней голову самому прыткому орку, по глупости высунувшемуся из-за стены первым, и бросился догонять арбалетчиков.
Через стену перелез один орк, затем другой, за ними сразу четверо, и вот уже десятки солдат расы Первых спрыгивали со стены на землю к ожидающему их строю людей.
– Мечники! На колено! – рявкнул Харьган.
Десятники повторили приказ командира, и первая шеренга опустилась на правое колено.
– Залп, кур-рвы!
Стоявших во второй шеренге лучников не надо было учить прописным воинским истинам – если первая линия упала на колено, то лупи по врагу, пока рука не устанет или он до тебя не добежит! Стрелы вжикнули над головами мечников, останавливая разогнавшихся орков.
– Ты смотри! – присвистнул кто-то рядом с Харьганом. – Уп-порные, собаки!
Орков нисколько не смутила гибель товарищей, перед людской стеной их было уже не меньше сотни. А новые враги все лезли и лезли через стену. На укреплениях, так заботливо выстроенных воинами Харьгана, появились лучники орков.
Один из солдат Шлюхи упал, в смотровой щели его шлема застряла стрела. На место упавшего тут же встал лучник из второй шеренги, сменив лук на малую секиру.
Прежде чем отряды сшиблись, блидхардовские подчиненные выстрелили по второму разу. И если лучники в основном пытались перебить стрелков орков, то парни Лиса, уже перезарядившие склоты, метили в напирающих Первых.
– Встать! Сдвинуть щиты! Копья!
Сшибка! Щиты ударили о щиты, издав оглушительный и ни с чем не сравнимый грохот. Гвалт, крики, звон оружия. Копья не смогли остановить лавину орков, и Первые сблизились на расстояние удара ятаганом. Всего несколько секунд люди сдерживали натиск врага, а затем их линия, не выдержавшая свирепости атаки, лопнула, как ненадежная тетива лука.
Теперь с орками дрались отдельные разрозненные отряды солдат, в лучшем случае натиск Первых сдерживали десятки или пятерки воинов, в худшем – люди в одиночку противостояли врагам.
Как-то неожиданно Харьган оказался на самом острие атаки орков. Справа и слева от него орки глубоко вгрызлись в ряды воинов, оставив Харьгана и еще человек двадцать в самом авангарде людских сил.
Прямо на Харьгана вылетел орк с занесенным для удара ятаганом. Все, на что был способен командир отряда, это тычковым ударом заехать длинной рукоятью топора орку в лицо. Орк выронил ятаган и щит и, забыв про все на свете, закрыл лицо руками. Из тычка рукоять топора резко нырнула вниз, и разогнавшееся лезвие впилось орку в шею. Едва уловимое движение на себя, чтобы освободить оружие из раны, упругая струя алой горячей крови бьет в лицо, застилает глаза, но Харьган уже разворачивался, направляя топор на помощь сдерживающему двух орков молодому воину. Не успевает. Один из орков принимает удар чекана на щит, а второй ныряет вниз, падает на землю и перерубает пареньку ноги.
Из груди Харьгана вырвался хрип бешенства и ярости. Топор рухнул на так и не успевшего встать орка, со скрежетом разорвал звенья кольчуги и врезался в бок корчащемуся от боли Первому. Второй орк, не размышляя, ударил Харьгана щитом в грудь. От удара воин попятился, выпустил топор и, понимая, что сейчас получит укол ятаганом в живот, перекатился через спину, разрывая дистанцию с врагом. Перекатился, надо сказать, очень удачно, в особенности для лучника в легких доспехах, с трудом сдерживающего атаку не на шутку разошедшегося орка с двумя ятаганами. Харьган попал прямо под ноги орку, сам того не желая, ударил врага плечом под колени, подсекая. Орк, не ожидавший такого развития событий, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и спиной рухнул на поднимающегося Харьгана. Недолго думая Харьган воткнул кинжал врагу в печень и, подхватив с земли один из его ятаганов, помог лучнику одолеть орка, который до этого ударил Харьгана щитом.
С ятаганом старый воин чувствовал себя непривычно. Нет, он вполне сносно владел мечом, но топор для него был удобнее и роднее. Это все равно что сесть на чужую лошадь. Ездить умеешь, но непривычно и немного неудобно. А неудобство в бою – это прямой путь в могилу.
Харьган поднял с земли чей-то щит и снова вступил в рубку. Положение его отряда немного окрепло, люди уже не пятились, пытались сдержать, а в некоторых местах даже откинуть врага за стену. Линия фронта постепенно выравнивалась.
Ятаган орка скользнул по щиту, Харьган прямым ударом попытался достать Первого в грудь, но тот, небрежно отмахнувшись щитом от кривого клинка и сбив ятаган Харьгана вниз, нанес удар в открывшуюся у командира отряда брешь. Доспех выдержал, ятаган соскользнул с правого наплечника, оставив под доспехом внушительный синяк. Забыв про боль, Харьган тут же атаковал орка в голову ударом справа. Проклятый Первый вновь закрылся щитом и внезапно выбросил руку вперед, метя острием ятагана под шлем Харьгану. Неимоверным усилием ему удалось подставить под этот бросок змеи щит. Но орка и его оружия там уже не было.
«Опытная тварь!» – мелькнуло у Харьгана в голове, прежде чем вражеский клинок впился ему в правое плечо, на этот раз немного ниже бронированного наплечника.
– При-и-гнись!
Харьган втянул голову в плечи, и шар кистеня с чавкающим всхлипом врезался в голову орка. Второй кистень ударил врага в грудь.
– Живой?
– Да, – поморщился Харьган, плечо болело, и пришлось взять ятаган в левую руку.
– При-и-гнись!
Шипастые шары получили разгон и одновременно рухнули на головы двум оркам, пытающимся зайти с фланга.
Один из орков успел закрыться щитом, но кистень разбил легкий щит в щепы и сломал орку руку. Харьган довершил дело, добив врага ятаганом.

Бой шел на равных. Люди успешно выдержали первый, самый опасный натиск орков и теперь медленно, но верно оттесняли Первых к стене.
Сам того не ожидая, Харьган вновь оказался возле оброненного топора и, швырнув ятаган в спину орка, поднял свое оружие.
Чтобы метать мечи, нужно прирожденное мастерство, а им Харьган, увы, не обладал. Ятаган ударил рукоятью орку промеж лопаток и в общем-то не причинил врагу никакого вреда. Только отвлек на время от противника, чем и воспользовался один из копейщиков, всадив оружие в живот отвернувшемуся орку.
В воздухе мелькнула стрела, еще одна... Харьган выругался, полагая, что орки вновь умудрились прислать лучников, но, приглядевшись, заметил в самом тылу своего отряда три десятка лучников во главе с Блидхардом. Стрелки смогли разорвать дистанцию, отошли на безопасное расстояние и теперь прицельно вгоняли стрелы в орков. Несколько Первых попытались прорваться к лучникам, но на их пути встали мечники, прикрывающие отряд Играющих с ветром.
Сагра поколебалась, не зная, на чью сторону встать, но начавшие сыпаться из дождевых облаков молнии убедили богиню войны поддержать в этот день людей.
Голубые нитки молний с сухим треском сыпались с неба, разя орков одного за другим. От магии Сьены доспехи не спасали. Прямо на глазах у Харьгана сорвавшаяся с облаков молния разделилась на несколько частей и поразила сразу семерых орков, оставив от них лишь черную землю и обугленные доспехи, по которым все еще бегали цепочки разрядов, оставшихся после молний.
И Первые дрогнули, не выдержав дождя из молний и стрел. Где-то за оврагом загремели боевые барабаны, командующие отступление.
Орки отступали организованно и четко, оставив небольшой отряд прикрывать отход основных сил. Но люди, воспрянувшие духом, молотом ударили в стену щитов, круша Первых направо и налево, а подоспевшие лучники из тех, кто так и не сменил во время битвы лук на меч, не обращая внимания на кипящую вокруг них битву, стали осыпать стрелами преодолевающих овраг орков.
Из отряда Первых, прикрывающего отступавших, не осталось никого. Последнего орка настигли парные кистени Лиса.
К стрелкам присоединились выжившие во время сечи лучники, вновь поднявшие грозные луки. Жалкое сопротивление вражеских лучников, попытавшихся отстреливаться с другой стороны оврага, было безжалостно подавлено. Следующие минуты шел планомерный отстрел отступающих. В который раз за два дня колчаны опустели.
– Отлично, кур-рвы! – Блидхард довольно заметно подволакивал левую ногу, из которой торчал обломок стрелы. – Хорошо поработали!
– Шлюха! – крикнул Харьган, тяжело опираясь на топор и наблюдая, как последних орков, не успевших отбежать на безопасное расстояние, поражают стрелы лучников.
– Нету больше Шлюхи, – хмуро сказал один из воинов.
– Да пребудет он в свете, – пробормотал Лис.
Харьган стоял под так и не закончившимся за время битвы дождем, зажмурив глаза и стиснув зубы. Потеря друга была такой неожиданной. Любой другой, но не Шлюха. Слишком уж хорошо обращался с мечом старый друг, чтобы вот так просто дать себя зарубить орочьим ятаганам. Выйти без единой царапины под Ранненгом и Иселиной и погибнуть тут...
– Как? – наконец выдавил Харьган.
– Стрелой, точнее стрелами, – ответил Кляо, правая рука Шлюхи. – Он ребят повел на орков, прорвавших линию, и нарвался...
Говорить больше было не о чем.
– Кляо.
– Да?
– Принимай командование.
– Слушаюсь!
– Оцени потери отряда, всех раненых – к лекарям. Мертвых... Мертвых сложите в стороне, похоронить всех не сможем.
– А орков?
– Этих в овраг.
– Их там и так полно, – нахмурился Лис. – Через день вонять начнут так, что не продохнем.
– А что ты предлагаешь? – К ним подошел Блидхард. – Поменьше этих кур-рв убивать? Так ты скажи, мы тогда с моими ребятками во время следующей атаки отдохнем, а то надоедает тетиву дергать.
– Ты бы лучше к лекарю сходил, – миролюбиво ответил Лис.
– А-а, – махнул рукой Блидхард. – Стрела зазубрена, хрен такую вытащишь. Уж лучше пусть там сидит. Я и с ней в глаз любой кур-рве попаду.
– Смотри, ногу оттяпают, – пригрозил Харьган.
– А нам и так недолго осталось, – сплюнул Блидхард и, посмотрев в глаза Харьгану, произнес: – Ты думаешь, что мы отбились? Это ведь только авангард орочьей армии. Основные силы еще не подошли, а эти попробовали взять нас нахрапом – не получилось. И ни одного шамана, иначе бы волшебница тут много не наколдовала. А вот когда подойдут Кровавые топоры или Груунские ухорезы, нас сметут, как пылинку. Против этих кланов мы не продержимся и часа. Так что уж лучше я сразу лишусь башки. Чем вначале ноги, а потом еще и башки.


Всё никак не понять, что же ближе - земля
Или трещины в ней?
 
МирдаДата: Понедельник, 28.09.2009, 01:35 | Сообщение # 5
Таир'энн'айно
Группа: Страж
Сообщений: 2057
Репутация: 15
Статус: Offline
– Дело твое. – Харьган и сам знал, что против элитных войск орков при теперешнем состоянии отряда им тут не продержаться.
И так-то они выстояли лишь благодаря внезапной помощи Сьены.
– Кстати, как там наша волшебница? – спросил Харьган.
– Жива, – ответила Сьена.
Она, как всегда, подошла незаметно. Действительно жива. И даже стоит без помощи телохранителей. Харьган мельком отметил, что от десятка воинов-телохранителей осталось только шестеро. У молодого жителя Пограничья на голове повязка, уже успевшая пропитаться кровью.
– Рад, что ваше здоровье в порядке, и спасибо за помощь.
– Да это и не я, – смутилась девушка.
– Да? – приподнял бровь Харьган. – А кто тогда?
– Ну, точнее не совсем я. – Волшебница смутилась еще сильнее. – Это все амулет.
Харьган перевел взгляд на магическую капельку серебристого металла.
– Его мне дал мой учитель, сказал, что он защитит меня от шаманства орков. Амулет его нейтрализует, если шаманство направлено непосредственно на меня. А оказалось, что он еще и силы восстанавливает. Я тут попробовала пользоваться им немножечко по-другому, так от избытка силы меня чуть не раздавило!
– Командир! – Это вернулся Кляо. – Командир, потери... – Сотник на миг запнулся.
– Продолжай.
– Семьдесят шесть мертвы, двадцать легко раненых, еще семеро при смерти.
– Скажи ребятам отдыхать, Кляо. Блидхард, пусть лучники тоже передохнут, следующая атака состоится не скоро.
– Будем надеяться. – Лис вздохнул и стянул с рук перчатки. – Ну, кто поставит, что мы продержимся до завтрашней ночи?
Ставок никто делать не хотел, зачем ставить на то, что попросту абсолютно невозможно?
– Шестая? – Лис присел рядом с Харьганом и облокотился спиной о полуразрушенную стену укрепления.
– Какая шестая? Восьмая только что была, вон сейчас девятая пойдет, слышишь? – усмехнулся Харьган и сплюнул кровью.
Боль в груди и постоянная кровь изо рта – последствия удара орочьего молота в доспех.
Над просыпающимся и отходящим от ночи миром раздавался рокот боевых барабанов орков. За ночь Первые атаковали укрепления людей восемь раз, три раза им удалось прорваться за стену, несмотря на огонь лучников и вставших насмерть воинов. Каждый раз орков отбрасывали назад со все большими и большими потерями. Первые как заведенные пробовали на зуб Песьих Ласточек. Овраг заполнился трупами наполовину, стрел у лучников осталось по двенадцать штук на каждого, приходилось собирать стрелы орков, чтобы хоть как-то отстреливаться от вала наступающей армии.
Отряд Харьгана совершил невозможное – выстоял против врага почти четыре дня, дав армии Грока огромную фору во времени.
Харьган окинул взглядом немногих выживших. Тридцать девять человек. Тридцать девять уставших, перебинтованных, измазанных кровью людей. Все, кто выстоял атаки орков, все, кто выжил.
Не стало Кляо, погибшего от глупой одинокой стрелы, не стало Блидхарда, не стало молодого пограничника, охранявшего волшебницу. Да и сама волшебница погибла из-за того, что смогла прибить шамана противников. После этого орки целенаправленно устроили за Сьеной охоту и в предпоследней из вылазок добились удачи, окружив ее и телохранителей.
Солдаты похоронили волшебницу в неглубокой могиле возле опрокинутой палатки, положив на могильный камень амулет-капельку.
И между тем неся огромные, катастрофические потери, люди заставили Первых уважать себя, заставили расу, относящуюся с презрением ко всем другим живущим на Сиале, осторожничать и не лезть через проклятый овраг сломя голову.
Девятую атаку солдаты не переживут. Это знал каждый из выживших людей.
– Покажем Первым, как должны умирать воины! – Лис взялся за любимые кистени, вслушиваясь в рокот приближающихся барабанов.
– Покажем. – Харьган встал с земли. – Смотри, Лис, дождь-то кончился!
– Это к счастью.
– Поднять знамя! Горнист, труби! Луки к бою! Бить врагов без пощады!
И орки, наступавшие на проклятые, не сдающиеся укрепления, услышали то, что слышали во время каждого отступления от стен оврага:
– Без пощады!!!


Всё никак не понять, что же ближе - земля
Или трещины в ней?
 
Форум » Аст Ахэ » Сказители » Харьганова Пустошь (А. Пехов)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017 | Сделать бесплатный сайт с uCoz